Andrey (saintrio) wrote,
Andrey
saintrio

BOSS'ой


Корреспондент ТАСС передает: экс-министр пришел в суд в хорошем настроении и с книгой Чехова.

Согласитесь, в нашей литературе столько жизненного, столько живого, столько бессмертного… Вот например:

Первый же вопрос, который был задан Алексею Валентиновичу Никанору Ивановичу, был таков:

− Вы Алексей Валентинович Никанор Иванович BOSS’ой, председатель домкома номер триста два-бис по Садовой?

На это Алексей Валентинович Никанор Иванович, рассмеявшись страшным смехом, ответил буквально так:

− Я Алексей Никанор, конечно, Алексей Никанор! Но какой же я к шуту председатель!

− То есть как? − спросили у Алексея Валентиновича Никанора Ивановича, прищуриваясь.

− А так, − ответил он, − что ежели я председатель, то я сразу должен был установить, что он нечистая сила! А то что же это? Пенсне треснуло… весь в рванине… Какой же он может быть переводчик у иностранца!

− Про кого говорите? − спросили у Алексея Валентиновича Никанора Ивановича.

Сечин! Коровьев! − вскричал Алексей Валентинович Никанор Иванович, − в пятидесятой квартире у нас засел! Пишите: Сечин. Коровьев. Его немедленно надо изловить! Пишите: шестое парадное, там он.

− Откуда валюту взял? − задушевно спросили у Алексея Валентиновича Никанора Ивановича.

− Бог истинный, Бог всемогущий, − заговорил Алексей Валентинович Никанор Иванович, − все видит, а мне туда и дорога. В руках никогда не держал и не подозревал, какая такая валюта! Виновным себя не признаю полностью Господь меня наказует за скверну мою, − с чувством продолжал Алексей Валентинович Никанор Иванович, то застегивая рубашку, то расстегивая, то крестясь, − брал! Брал, но брал нашими советскими! Прописывал за деньги, не спорю, бывало. Хорош и наш секретарь Пролежнев, тоже хорош! Прямо скажем, все воры в домоуправлении. Но валюты я не брал!

На просьбу не валять дурака, а рассказывать, как попали доллары в вентиляцию, Алексей Валентинович Никанор Иванович стал на колени и качнулся, раскрывая рот, как бы желая проглотить паркетную шашку.

− Желаете, − промычал он, − землю буду есть, что не брал? А Сечин Коровьев − он черт.

Всякому терпенью положен предел, и за столом уже повысили голос, намекнули Алексею Валентиновичу Никанору Ивановичу, что ему пора заговорить на человеческом языке.

Тут комнату с этим самым диваном огласил дикий рев Алексея Валентиновича Никанора Ивановича, вскочившего с колен:

− Вон он! Вон он за шкафом! Вот ухмыляется! И пенсне его… Держите его! Окропить помещение!..

А начиналось-то всё так:

..Первый на ходу показал Алексею Валентиновичу Никанору Ивановичу документик, а второй в эту же минуту оказался стоящим на табуретке в уборной, с рукою, засунутой в вентиляционный ход. В глазах у Алексея Валентиновича Никанора Ивановича потемнело, газету сняли, но в пачке оказались не рубли, а неизвестные деньги, не то синие, не то зеленые, и с изображением какого-то старика. Впрочем, все это Алексей Валентинович Никанор Иванович разглядел неясно, перед глазами у него плавали какие-то пятна.

− Доллары в вентиляции, − задумчиво сказал первый и спросил Алексея Валентиновича Никанора Ивановича мягко и вежливо: − Ваш пакетик?

− Нет! – ответил Алексей Валентинович Никанор Иванович страшным голосом, − подбросили ФСБшники враги!



− Это бывает, − согласился тот, первый, и опять-таки мягко добавил:

− Ну что же, надо остальные сдавать.

− Нету у меня! Нету, богом клянусь, никогда в руках не держал! − отчаянно вскричал председатель.

Он кинулся к комоду, с грохотом вытащил ящик, а из него портфель, бессвязно при этом выкрикивая:

− Вот контракт… переводчик-гад подбросил… Сечин Коровьев… в пенсне!
Он открыл портфель, глянул в него, сунул в него руку, посинел лицом и уронил портфель в борщ. В портфеле ничего не было: ни Степиного письма, ни контракта, ни иностранцева паспорта, ни денег, ни контрамарки. Словом, ничего, кроме складного метра.

− Товарищи! − неистово закричал председатель, − держите их! У нас в доме нечистая сила!

И тут же неизвестно что померещилось Пелагее Антоновне, но только она, всплеснув руками, вскричала:

− Покайся, Валентиныч Иваныч! Тебе скидка выйдет!..

всё, что выше - ни разу не Чехов.

И ниже тоже, хоть и не Чехов, но классик в помощь экс-министру:

во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!

ЗЫ - а "секретарь Пролежнев" то кто будет? ))
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments