Andrey (saintrio) wrote,
Andrey
saintrio

Самоуправление пох?

Уголовный кодекс Российской Федерации, который, как известно, можно открыть на любой странице и «не могу – читаю до конца», гласит пунктом первым своей триста тридцатой статьи, что Самоуправство есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред… Далее там, в статье УК, следует санкция, которую законодатель грозится применить за собственно самоуправство. Законодатель уже обо всем позаботился: и вероятное наказание огласил, и предоставил сколь четкую, столь и исчерпывающую формулировку того, что он понимает под собственно самоуправством. Всё ясно. А вот с однокоренным самоуправству предметом данной статьи, ясности в наших широтах наблюдается значительно менее… Причем, как у законодателя, так и, чего уж греха таить, у не совсем законодателя, то есть у подавляющего числа народонаселения нашей страны, например, у нас с Вами.

Самоуправление - это состояние при котором субъект и объект управления совпадают. Так гласит не УК РФ, но их величество Википедия. Гласит значительно менее сурово, нежели УК про Самоуправство, но умно – что дрожь берет. А можно попроще, как Чапай с картошкой?

Можно, и всё та же Википедия сообщает нам: «Взрывы жилых домов – серия террористических актов в российских городах (Буйнакске, Москве и Волгодонске) 4-16 сентября 1999 года. В результате терактов 307 человек погиби, более 1700 человек получили ранения различной степени тяжести или пострадали в той или иной мере».

Ту суровую осень я отлично помню. Грохот танков и отблеск штыков будут, но будут позже, а тогда… Тогда, в курилке у сочка загорелые, после лета, студенты-второкурсники нервно курили, и отрывисто перебрасываясь разными очень непечатными эпитетами, обсуждали второй взрыв на Каширке. Второй, потому что первый был в Печатниках неделей ранее. И какая-то однокурсница, или кто-то из параллельного потока, или тётя с маминой работы, или дед Пихто у ларька с сигаретами рассказывал, что у него подружка, бабушка, или двоюродный дядя жил в соседнем со взорвавшимся домом. Бой в Норд-Осте тоже будет, но он будет осенью 2002ого, а в 99ом мы уже успели привыкнуть к тому, что твари – выпуская в наше небо очереди из АК, весело улюлюкая, уезжали на трофейнх Икарусах из Первомайска и Буденовска, увозя с собой заплаканных пленниц… И вот теперь мы все, заложники, ехали по своим домам, сглатывая не только привычный ком из обиды, боли и позора, но и имея в глазах тупую растерянность впополаме со страхом. Мы вроде как в котле, и на флангах наших нет, и пушка сдохла. А дома мама. Но теперь мама с папой уже не защищают, теперь страшно за них. А у кого-то дома дети. У всех кто-то дома… И надо как-то спать. А в каждом доме есть подвал, и в каждый подвал могут привести груз. Кто угодно может привезти. И что угодно привезти могут. Спокойной ночи? Вот такой расклад.

Милиция наша не добавляла нам достаточно спокойствия, как не добавила она достаточно безопасности жителям ранее взорванных российских домов. Жегловых отстреливали стабильно ещё с 80-х, прочие же стабильно брали взятки за всё, за что пожелаешь, и у всех кто предложит. Как уже было сказано: на наших флангах - наших не было. Иных совсем, а тех далече…

И тогда зажглись фонарики. Во дворе каждого московского дома – от брежневских ульев П-44, через Хрущевки к элитным сталинкам Кутозвского, и так вплоть до жилых памятников архитектуры в ЦАО, плотно обшитых мемориальными досками… Фонарики появились, прямо как малая фронту подмога – песок и дырявый кувшин Высоцкого в его Балладе детстве. Я не знаю, сколько фашистских зажигалок затушил маленький Владимир Семенович, но с того момента как папы, дяди, братья и разнокалиберная московская школота, распределили меж собой часы регулярных дежурств в своих дворах – дома больше не взрывались. А в ночных дозорах, посреди московской зябкой осени, москвичи грелись – иногда в своих тут же припаркованных машинах, а иногда и тут же купленным коньячком – и перезнакомившись, с удивлением обнаруживали, что у них соседи таки есть. Вернее, что у их соседей есть имена. И как правило, это оказались нормальные имена, а не просто «тот придурок на синем Опеле, который нас постоянно закрывает». Так, неожиданно, но мы прикрыли друг друга – и залогом доверия одного фонарика – другому, было то, что его [фонарика] дети спят в том же доме, что и ты сам. А значит, он будет защищать твоих - как своих, и ему не закроют глаза мятым зеленым портретом Бенджамина Франклина…

Это и была самая настоящая наша самоорганизация – и без Франклинов обошлись, и вопреки им – зеленым сотням – выходили на дежурства. Суровой и зябкой осенью стало теплее – от тех самых фонариков в ночных московских двориках. Чистейшей воды инициатива снизу. Массовая. И памятник есть. И есть, и был. Гражданину Минину. А князь Пожарский? Он был не против, он не усмотрел в действиях коллективного Минина состава преступления по ст.330 УК РФ.

Было ли там самоуправление? Ответ очевиден. Позитивный ли пример озвучен выше? Кажется, ответ снова очевиден. Нет?

Для пущего понимания нашего с Вами самоуправления, одного примера будет мало. Ибо выборка не вполне репрезентативна, скажут нам эмпирические социологи.

И неужели, чтоб мотивировать нас на это модное самоуправление, нас надо запугать столь люто? Можно ли как-то не по-военному? Без надрыва, без «и молвил он, сверкнув очами: «ребята не Москва ль за нами?». Можно, как бы отвечают нам из славного града Череповца.

В сём граде стоит школа номер 21, и в школе сей есть… Нет, не кот ученый, но Сидоренко Александр - преподаватель русского языка и литературы. По его сценарию, и под чутким режиссерским руководством Марины Базановой, на мощностях литературно-театрального кружка Дворца детского и юношеского творчества имени Алексеевой, был снят фильм «Не королева». И не взирая на то, что лента была показана лишь вне конкурсной программы Владимирского «Киностарта» - Сидоренко забрал в Череповец что-то за лучшую операторскую работу и что-то за лучшую женскую роль. Как вы понимаете, данное кинематографическое произведение является результатом именно самоуправления. Ни Министерство Культуры, ни Союз Кинематографистов, ни Первый канал или структуры ВГТРК, и ни одна киностудия – не причастны к данному проекту.

Всё основано на той же инициативе снизу, которая зажигала те фонарики. Но если в первом случае инициатива была проявлена во имя спасения своих жизней, то что же движет самоорганизующимися в Череповце кинематографистами? Тяга к прекрасному?

Волею судеб, мне не удалось посмотреть ленту Сидоренко на большом экране, но волею всё тех же судеб, я обнаружил её на YouTube. И знаете что? Прекрасней фильма я не видел.


Не пропагандист или высокомерный циник, но честный критик (опять сарказм?) скажет: сценарий, режиссура, операторская работа и актерская игра в этом фильме, что называется – на уровне. На уровне средней общеобразовательной школы. Фильм вызовет самый неподдельный интерес у всех родных и близких тех людей, кто был задействован фильме. Возможно, фильм даже подарит некоторое количество положительных эмоций всем череповчанам как таковым, даже если они и не окажутся близкими друзьями и родственниками актеров. Однако, широкому зрителю фильм вряд ли придется по вкусу. Слишком развращен его, зрителя, вкус: Немировичем-Данченко и Станиславским, Тарантино и Спилбергом, Рязановым и Тарковским. Будем откровенны, и Эрнст приложил к этому разврату свою руку. Широкому нормальному современному зрителю фильм «Не королева» будет не интересен. Сорян.

Но так ли плох этот фильм, чтоб не пустить его на большой экран? Да, он так плох.
Достойны ли не только упоминания и похвалы, но и всесторонней разумной финансовой поддержки Александр Сидоренко, Марина Базанова и все организаторы – самоорганизаторы – того съемочного процесса, в результате которого на свет Божий, то есть на YouTube в данном случае, выложили ленту «Не королева»? Да.

Смею Вас уверить: путь Загитовой к олимпийскому золоту начался с шлепка на попу в каком-нибудь захолустном Дворце спорта имени какой-нибудь Алексеевой. Но она поднялась и поехала дальше. Потом снова плюхнулась. И так много, много, много раз подряд.

Не уверен, что кого-либо из молодых дарований, задействованных в «Не королеве» мы увидим у Бондарчука, у Михалкова или у Шахназарова. Я сомневаюсь, что мы их вообще увидим.

Однако, если есть где-то некий счетчик с показателем «вероятность появления сверхновой звезды на кино-небосклоне России», то во время съемок «Не королевы» этот показатель подрос. Может и незначительно, но подрос. Теперь, череповецкая девочка школьница, играющая в фильме череповецкую девочку школьницу, скорее поедет поступать во ВГИК или ГИТИС, в Щепку или в Щуку, чем если бы сценарист Сидоренко предпочел самоуправленческому кинематографу – интернет троллинг и бытовой алкоголизм.

В этом кейсе мы наблюдаем самоуправление не за страх, а за совесть. И среди его последствий – никакого вреда, окромя пользы.

Предостеречь всё же стоит: предвидя идиотический блеск рвения в глазах чиновничьих, опасаюсь кампанейщины в СМИ: «Дадим дорогу самодеятельности! Запрудим голубые экраны киношедеврами любителей из глубинки!» Очень бы не хотелось такого развития сюжета. Как уже было сказано: кинематограф, в частности и отечественный, продвинулся несколько вперед – от череповецких энтузиастов, в сторону ВГИКа с Голливудом. Посему помним: Мосфильму – мосфильмовое, Сидеренко - сидоренковое. Это не всем сестрам по серьгам, это другое.

Есть третий кейс. Чем высокомернее, наглее и жестче государство в лице чиновников будут вести себя с людьми, тем сильнее в людях будет просыпаться тяга к самоуправлению другого рода.

Страх за свою и своих любимых жизни, может мотивировать на самоорганизацию. На неё же может мотивировать и жажда творчества – люди творцы по образу и подобию творца. Перманентные унижения тоже могут мотивировать. И бывает так, что встают проклятьем заклейменные. И ох как бывает. И когда они встают – все прочие разбегаются.
Давайте не будем о 1917ом. В конце концов, сказано о нём, если и не исчерпывающе много, то пока достаточно. Передохнем от юбилея, а?

Давайте снова обратим своё драгоценное внимание на соседей – мы на них с 99ого не смотрели. А тем временем, над их домами снова нависла угроза. Конечно же, не такая, как тогда. А может быть и вообще не нависла – но они решили, что нависла, что угроза есть. И конкретно мои соседи, внезапно очухавшись от полу-сытых поздних нулевых, стали издавать газету «Наша Академка».

С профессиональной точки зрения, в этой газете практически всё - как в череповецком кинематографе – ужасно: и верстка, и текст, и сюжеты. Но, и вслед за череповчанами, сам факт появления газеты не может не радовать. Люди потратили своё время, свои силы, свои деньги – на написание, на печать, и даже на доставку газеты читателю. Зачем? Они боролись с реновацией. В итоге, то ли она на бой к ним не явилась, а пошла своим путем, то ли она «Нашу Академку» не заметив, растворилась сама собой. И вслед за ней растворилась и означенное молодое СМИ. Но в сухом остатке, кое-что осталось – не растворившись.

На волне, даже и не столько реновации, сколько всеобщего недовольства чиновничьим произволом, вслед за такими наивными и милыми газетами, появились и никуда не растворились Люся Штейн, и Илья Яшин.

И если бесогон Михалков восславил на всю Россию синюю анти реновационную грудь, теперь уже целого депутата Люси Штейн, то Илья Яшин пока что знаменит лишь тем, что как глава МО Красносельский запретил установку памятника Петру и Февронии на вверенной ему территории.

Каким монументом теперь рискуют разжиться жители подконтрольных Яшину пространств Москвы, мы можем судить лишь по обрывочным его лозунгам о необходимости проведения в Москве гей-парада. Ну будем надеется, что худшее, что может случится - это Нуреев из Большого в полный рост и со всеми анатомическими подробностями. Ведь пикантную монументалистику москвичи уже видели в исполнении свеже-избранной Люси…

Практически всем примерам самоуправления свойственен следующий путь: проблема-решение-фуршет. Нам сложно найти успешные примеры самоорганизации людей, в случаях, когда у них нет назревшей, наболевшей проблемы. Даже внезапный кинематограф в Череповце скорее свидетельствует о неудовлетворенности его населения культурными мероприятиями в родной локации. То есть, опять проблема.

Если князья Пожарские череcчур забудут о гражданах Мининых – последние сорганизуются сами. И последние, легко, могут стать первыми. Такое уже бывало… И выглядеть это может очень по-разному – и как «Наша Академка», и как очаровательная грудь депутата Люси, и как председатель домкома Калабуховского дома Швондер. Или Яшин.
Последнее особо обращает на себя внимание – непонимание между народом и его властью рождает пропасть. И в этой пропасти легко и мгновенно появляются, и всегда появлялись, и Швондеры с журналами в пользу детей Германии, и Бендеры продающие билеты на вход в провал.

И хорошо если только они. Во тьме быстро являются и те, кто делал взрывные закладки в подвалах домов в 1999ом.

Лучше заняться вменяемым самоуправлением, пока оно не мутировало, как минимум в самоуправство, и не занялось Вами?
Tags: всякое и неизданное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments