Andrey (saintrio) wrote,
Andrey
saintrio

От Иерусалима к Вифлеему или к Banksy и обратно


Есть ли где-то ещё в мире локация в которой столько же сакральных объектов, как здесь - в Иерусалиме? Для всех трех авраамических религий - иудаизм, христианство и ислам - как и для всех их многочисленных конфессий и отаетвлений, здесь священно практически всё. Короче, сакральность level80+! Аж дух зашкаливает...

И как-будто мало нам было достопримечательностей перечисленных Михаилом Афанасьевичем Булгаковым в его главном романе. Так нет же, люди – с упорством идиотов - возводят в этих краях всё новые объекты. Не священные конечно. Но тут ведь, что не построй – слезами и кровью лет за 20 покроется, на солнце подпечется и готово – объект культа и трогать его не моги!

Стена Плача: будьте любезны, мальчикам налево, а девочкам направо. Некоторые и присягнуть не забывают, и зачекиниться в мордокнижке. Количественные показатели посещаемости, весьма не толерантно, свидетельствуют о гендерной дифференциации запросов. Если проще, то «бабы много хочут».

А в Храме Гроба свои порядки: обжиг свечей благотатным огнем стоит на потоке, а рядом стоит очередь, в ней христиане всех стран соединились. Православные, католики и гугеноты - выбирай на вкус.

Купола Мечетей сливаются с небом и средой, и прихожане с местным колоритом. Это восточный базар и он здесь всюду. Тут и ковры для намаза, и свечи для обжига, и кипы для стены… И Сofix для желающих. Но чего здесь нет, так это идиллии.

И больше всего здесь не Храмов, а стен. Они тут на любой вкус и цвет. От самых древних, до тех над которыми льют слёзы совсем недавно. Правда до этого свежего объекта, отлитого в бетоне, придется пройтись. Можно конечно и проехать, но что-то потеряется. По этой земле надо ходить ножками.

Тут рядом город не менее древний, и упоминаемый на тех же самых страницах, той же книги, и примерно в том же контексте, что и Иерусалим. Это Вифлеем. От стен старых, крестоносцами воздвигнутых, до стен новых, ЦАХАЛом возведенных – идти часа полтора. Вишенкой на торт, и ориентиром нам в Яндекс.Картах будет The Walled Off Hotel, открытый не так давно, как прочие местные объекты, всемирно известным анонимом стрит-арта, товарищем Banksy.

Дабы мыслью по древу не растекаться, и не особо уважая жанр путевых заметок, отметим здесь лишь то, что привлекло внимание и вызвало какой-то интерес.
Оставив за спиной старый город, и промаршировав минут 30 по новому, вы оказываетесь в несколько иной реальности – вас окружает местность никакого отношения к туризму или там паломничеству не имеющая. Разница такая же, как между Красной Площадью и Чертаново – и то и другое конечно Москва, но есть нюанс, не так ли?

Здесь, кстати, есть такое понятие, как «Иерусалимский синдром». Подобно гриппу, он косит туристов и паломников уже не первый год. Настолько, что в местном дурдоме существует спец приемник для пророков. Приезжает какой-нибудь канадский программист поставить галочку «здесь был я», и вдруг осознает себя… и всё – привет.

Этот сидит босиком уже пятый год. А местные от божественного синдрома не страдают, у них иммунитет видимо. Если прописка Иерусалимская, значит точно не пророк. Так и живут с пророками. А ещё с туристами.Они у них под ногами путаются, словно голуби. Правда, в отличие от голубей, не местные туристов подкармливают, а туристы - местных. Но это не важно. Важно, что есть и иное, сокрытое от взглядов пришлых.

На своем пути в Вифлеем я встретил нескольких пеших, и пару верховых иерусалимцев. Верховые были разумеется не на лошадях, а на великах. Но все они были при оружии. Вот такая вот специфика. На поясах не шпаги, но и не электрошокеры. Пистолеты. У нескольких я идентифицировал вполне себе Beretta 92. Открыто, на поясе. Старичок шел снаряженный в магазин. А экипированный Береттой велосипедист куда-то бодро двигал вдоль шоссе. Буднично, рутинно. Здесь это не ЧП, и не «ух ты!». Здесь черный пистолет - это норма жизни.

Ещё минут через 20 случается практически пустырь – домов рядом нет, машин на дороге значительно меньше, а их скорость значительно выше. Пешеходы отсутствуют, как класс. От слова совсем. Вокруг валяются одноразовые кофейные стаканы, бычки, салфетки, пластиковые пакеты – мусорный ветер, дым из трубы, плачь природы, смех…

Сор сюда не возят – это не свалка. Его сюда сдувает. И здесь его просто не кому убирать. Нет дворников или иных представителей коммунальных служб какого-нибудь города. Это что-то типа местной нейтральной полосы – формально это Израиль, но де-факто это пустошь перед стеной – свежей, бетонной, палестино-израильской.

Вокруг появляются заборы, скрипящие колючкой разной степени ржавости. И люди – разной степени враждебности – от абсолютного игнорирования встречных, до пристального их изучения.

А вот и стенка показалась.

Около неё есть автобусная остановка. Сюда под вечер из Иерусалима приезжают автобусы №234 с Вифлеемскими палестинцами внутри. Они днем работают в Иерусалиме. Вряд ли это врачи, учителя и библиотекари. Скорее «младшие помощники старшего ассенизатора». Их много, они уставшие, плохо пахнущие и совершенно неразговорчивые. Они устали. И после рабочего дня. И вообще - от всего этого застенья. Они ныряют в ворота этой очередной, новой оборонительно агрессивной конструкции. Внутри там будет КПП.

Пара сотен метров извилистого бетонно-металического серпантина. Это темный лабиринт без освещения. Мерный звук сирены. Бип-бип-бип. Идем молча. Ширина хода метра 3, местами 5. Пара человек разойтись смогут легко. Но есть и «Бутылочные горляшки» - сближаемся, как сельди в банке. Несколько раз темный серпантин прерывается холодным, бьющим в глаза, светом. И железными вертушками. Много камер. Никаких таможенников/полицейских/пограничников или иного персонала. Никаких представителей каких-нибудь властей здесь нет и в помине. Иногда попадаются тонированные броне-окна прямо в бетонных стенах и редкие турникеты.

Идем практически молча. Некоторые арабы что-то шепчут друг-другу. Выходим… но это не автономия – это как раз настоящая нейтральная полоса – меж двух стен. Здесь есть ещё ворота – это для автотранспорта. Там прожектор, шлагбаум, «багор, ведро с песком и ракетница» и тяжело вооруженные IDF’ы конечно. Тут автоматическое оружие такое же как на улицах Тель-Авива, но... оно здесь на боевом взводе, и смотрит на прохожих однозначно - дулом сквозь прицел. И здесь лучше не только не шутить, но и резких движений не делать.

Подышав свежим воздухом, ныряем во вторую стену. Принципиальных различий нет – бетон, вонь, серпантин, тьма и сирена. Усталую злобу толпы, с которой я смешался, уже кажется можно потрогать руками - настолько она густая. А ведь всё это здесь - это тоже рутина и будничная банальность. Эти люди каждый день так ходят с работы и на работу. Их каждый день макают во все это.

Для Вифлиемцев это всё такая же норма, как для Иерусалтмцев их постоянно взведенные Беретты на поясах.

Выныриваем в другой мир. И это уже не Израиль. Израиль рядом, он за стеной. Но не здесь. Тут говорят все и разом, и говорят не на иврите, а на арабском. Прямо у этого края КПП рынок – Иерусалимские работяги, живущие в Вифлееме, сейчас закупят домой продуктов. Тем и заняты. Женщин на улице нет, а если и попадаются, то в костюме Гюльчатай. Такси желтые – в Израиле они белые. Таксисты набрасываются на толпу, предлагая «за сотню до Чертаново» - а в Израиле этот вопрос уже давно UBER’изирован. Буквально через пол минуты всё стихает. На только что бурлящей площади «восточного базара» не остается ни души – только мусор и пыль. И воздух – он здесь другой.

Здесь есть дороги, но нет светофоров. Дорожных знаков очень мало, и почти нет разметки. Где переходы не понятно. Машины едут «по понятиям». Людей на улице не много, но попадаются. Рядом со мной замедляет ход машина - в ней четверо, громко играет какой-то местый рэпчик. Иду тихо, мирно, никого не трогаю. Починяю примуса. Резко не двигаться - эти в тачке не менее нервные, чем IDF’ы с пальцем на курке. И тоже наверняка «при исполнении». Машина уезжает. ИдеМ по Яндекс.Картам вдоль стены. Мы у цели. На стене работы «кисти» Banksy. Я помню их по выставке в московском ЦДХ.

За поворотом нас встречает обезьянка, швейцар и гостиница The Walled Off Hotel.

Вход бесплатный. Снимать можно всё, но без вспышки. А в музей уже 15 шекелей – да здесь в ходу валюта из застенья.

Вполне узнаваемые работы Banksy…

В лобби присутствует какое-то количество интеллектуально продвинутых англоязычных белых – либо британцы, либо американцы. Они пришли сюда за экзотикой и сделали это не пешком - их привезли автобусы. Вынырнув из них, они ныряют в это лобби, и наоборот. Музей с «выходом через сувенирную лавку» конечно хорош. Здесь есть макеты Стены, и настоящие образцы IDF’овых спецсредств, и конечно принты Banksy. Есть и краткая «история вопроса» для желающих «по-быстрому вникнуть» в «а чо тут у вас ваще происходит?».

Взяв сувенирную визитку, и не устояв перед парой постеров и ручки из официального gift shop’а, понимаю, что уже темнеет, и «кажется дождь начинается». И у меня, в отличии от англосаксонских маргиналов, автобуса нет. А значит, мне идти обратно к КПП… «Я тучка-тучка-тучка, я вовсе не медведь, ах как приятно тучке по небу лететь…» это надо было напевать проходя по пустому рынку и расшаривая выход. Спрашиваю у троих, то ли секьюрити, то ли таксистов, то ли и тех и других и «ещё я немножечко шью».
- Где выход отсюда?
- Там. Но это не выход, это транзит! – поправляет меня задетый моей не политкорректностью автономный палестинец. Он имеет ввиду, что они не в лагере, не в тюрьме, и не в неволе – они не преступники, а потому это и не выход, а проход!

Из прохода я впрыгиваю в автобус 324, который за 6 шекелей (cash only) везет меня обратно - от стен новых - к стенам старым. Очень давно и сильно заплаканным.

Иерусалим свободен, как от туристов, так и от паломников. Местные мальчишки играют в лабиринте закрывающегося базара, а деловые этот базар закрывают. Другие поглощают в отелях ужин, входящий в стоимость их тура. Некоторые, поделившись по гендернему принципу, на справа и слева, снова припадают к своей стене. Пока другая стена неподалеку люто выбешивает их соседей по Храмовой горе. Спокойной ночи.

«Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной Антониевой башней, опустилась с неба бездна и залила крылатых богов над гипподромом, Хасмонейский дворец с бойницами, базары, караван-сараи, переулки, пруды... Пропал Ершалаим - великий город, как будто не существовал на свете. Все пожрала тьма, напугавшая все живое в Ершалаиме и его окрестностях. Странную тучу принесло с моря к концу дня, четырнадцатого дня весеннего месяца нисана.» (с)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments