Andrey (saintrio) wrote,
Andrey
saintrio

Выход из тупика имени Маннергейма?

Попробуем без истерик? Резюмируем: те кто пригвоздили к стене в Питере доску в честь сабжевого русского офицера, поставили себя в очень ээ… мягко говоря - неоднозначное положение.

Формулировка на доске весьма четкая и практически безупречная. Действительно Густав Карлович до 1918 года вполне себе образцовый служака, кавалергард, воевал в русско-японской (сослуживец Буденного) и в первой мировой (Брусилов о нём очень хорошо отзывался), то есть вполне  себе фронтовик. Интересное начинается потом, как раз таки в 17-18ом годах, когда Густав Карлович очень вовремя упал с лошади и покинул действующую армию (воюющую на тот момент) и отправился в Финляндию через Одессу. То есть, вдруг и внезапно он осознал себя не столько русским офицером, сколько очень-очень финном – не совсем понятно что же больше повлияло на его стремительное просветление и пробуждение в нём финского национального самосознания: падение ли с лошади, грянувшая ли Великая Русская Революция, в рамках которой Император которому он присягал и в чьей коронации принимал непосредственное участие – отрекся, но факт остается фактом – русский офицер Густав Карлович прекращает своё существование, а на смену ему приходит Карл Густав Эмиль Маннергейм – примерно как Дарт Вейдер пришел на смену Анакину Скайвокеру.

В куски разлетелася корона,
Нет державы, нет и трона.
Жизнь России и законы -
Все к чертям!
И мы, словно загнанные в норы,
Словно пойманные воры,
Только кровь одна с позором
               Пополам.
И нам ни черта не разобраться -
С кем порвать и с кем остаться,
Кто за нас, кого бояться,
Где пути, куда податься -
               Не понять!
Где дух?
               Где честь?
                              Где стыд?
Где свои, а где чужие?
Как до этого дожили,
Неужели на Россию нам плевать?
(с) В.С.Высоцкий
Все тогда выбирали. Кто-то выбрал Белое Дело, кто-то сторону Красных, кто-то решил «Бей Белых пока не покраснеют, бей Красных пока не побелеют!» или «Мне ведь всё едино, что Белые, что Красные, что Абдула, что ты» (с) Белое Солнце Пустыни, а были те кто просто свалил. Но барон Маннергейм не просто ушёл умыв руки, он решил уйти вместе с Финляндией.

Это не хорошо, и не плохо – это историческая данность. И он был не одинок, вот к примеру гетман Скоропадский – тоже генерал русской армии, и он тоже встал во главе одного молодого гос. образования – образовавшегося на обломках РИ. Только Скоропадский не удержался, а Маннергейм удержался. Вот и вся разница, помимо поправки на специфику обломков. «Неужели на Россию нам плевать?» - таким как Маннергейм и Скоропадский – таки да – на фоне ВРР стало плевать.

Можно любить или ненавидеть Красных и/или Белых, но сказать что им было плевать на Россию нельзя – они дрались за её будущее, каким и как бы они его не понимали в моменте.
Сделаем небольшую ремарку: любое новое независимое гос-во на начальном этапе своего становления, естественным путем ориентированно на национализм, причем помноженный на фобию в адрес бывшего сюзерена. Это необходимо такому гос-ву дабы перерезать цивилизационную пуповину связывавшую его с бывшей метрополией.

Так же следует помнить: Европа 20-40-х разделилась на два условных лагеря, где один лагерь черпал силы из национализма различной степени, другой черпал их из классовой теории. Центром последней стала Москва, центром национализма в итоге стал Берлин.

Окромя Швейцарии, отсидеться на нейтрале не удалось никому, включая финна Карла Густава Маннергейма. И принимая во внимание географию и объективную историческую реальность он делает выбор в пользу Берлина, который становится для него удобным ситуативным союзником.

Все ли русские не принявшие Советскую власть присоединились к Гитлеру? Отнюдь: Антон Иванович Деникин призвал белоэмигрантов ни в коем случае не поддерживать Рейх в его войне против СССР ни в каком виде. Но русский Деникин в 1918ом году никаким финном себя внезапно не осознал. Конечно не все Белые были как Деникин, к сожалению был и атаман Краснов… Но ведь и среди Красных был Власов.

Вряд ли Маннергейм после падения с лошади решил создавать концлагеря для русских. Но выбор им сделанный тогда, в итоге привел его и к этим концлагерям, и к весьма деятельному участию в блокаде Ленинграда… Сегодня многие сравнивают Маннергейма с предателем Власовым. Такое сравнение сильно обеляет Власова. Густав Карлович был подданным Российской Империи, которой не стало, и присягал Императору, который отрекся и был расстрелян. Когда Власов пошёл во служение к Гитлеру – СССР вполне себе существовал, и ВКП(б) [членом которой он являлся с 1934 года] была вполне себе у власти. Разница есть?

Итого: повесили доску Маннергейма, заботливо оградив его датами 1887-1918. Сознательный троллинг? Чего ради? Или предполагали, что никто не вспомнит «славный» боевой и политический путь Маннергейма после 1918ого горда? Коли так, то ошиблись. Ибо помнят… или вспомнили?

Положа руку на сердце: возможно в Питере Густав Карлович и достоин мемориальной доски, но Карл Густав Эмиль достоин там же - только стенки. Спасибо что напомнили об этом! Стоило ли ради этого напоминания теребить столь неоднозначное прошлое в столь непростое время – стоила ли овчинка выделки? Тем, кто вешал доску видимо виднее… В любом случае message получился несколько половинчатым, много недосказано.

Рядом с доской имеющейся, надо бы повесить ещё одну, как зеркальное отражение. Пусть там тоже будут знамена и портрет, и пусть там будет сказано так: «Маршал Финляндии Карл Густав Эмиль Маннергейм служил с 1918-1951 гг.»  Но пусть он будет в своем НОВОМ мундире, и с новыми цацками – особенно железный крестик от Гитлера не забывать. А среди фоновых знамен обязательно поместить знамя ВВС Финляндии использовавшееся до 1945 года. Чтоб всегда помнить – к чему в конечном итоге приходит русский, когда отрекается от России и объявляет себя НЕ русским, чем бы он там не руководствовался и какие бы оправдания себе не искал… Чтоб понимали, в какой лагерь приводит эта дорожка «волею судеб».



И я бы ещё вот эту цитатку прибомбил туда: «… Он [Гитлер] в своё время убедил нас, что с немецкой помощью мы победим Россию. Этого не произошло. Теперь Россия сильна, а Финляндия очень слаба. Так пусть сам теперь расхлёбывает заваренную кашу…» (с) Маннергейм 1944 год.

«С паршивой овцы – хоть шерсти клок», и пусть послание будет полным.

UPD - и конечно, не мешать "свободному самовыражению" горожан у данных досок. Будет хороший лакмус...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 39 comments